Дмитрий Николаевич Прянишников

Дмитрий Прянишников родился в далекой Кяхте, расположенной на границе с Монголией. Внук солдата, сосланного за дерзость офицеру, он вырос в особой атмосфере сибирской вольницы. Многие преподаватели иркутской гимназии, которую закончил будущий академик, придерживались прогрессивных взглядов – говорили о ненависти к тирании, о свободе, равенстве и братстве. В те времена в Забайкалье еще жива была память о декабристах, а ссыльные народники вели пропаганду среди местных жителей. Все это не могло не повлиять на Прянишникова: сын своего времени, он штудировал Маркса, читал запрещенную литературу, мечтая сделать Россию лучше, счастливее – и эти настроения сохранились в его душе на всю жизнь.
Окончив гимназию с золотой медалью, юноша отправился в столицу за знаниями. В Москве он успешно поступил в университет и пять лет посвятил изучению химии.
По окончании университета ему предложили остаться на кафедре, но Дмитрий Николаевич решил «быть ближе к народу» и… снова отправился на студенческую скамью! На этот раз он поступил в Петровскую земледельческую и лесную академию, став учеником Тимирязева.
Здесь он нашел себя, обрел главную тему своей жизни – азотистый обмен растений (сложнейший материал, требующий многих лет упорного и самоотверженного труда!). Однако «народнические» устремления не позволили ему превратиться в кабинетного ученого. Зато фундаментальные знания химии помогли по-новому взглянуть на многие насущные проблемы сельского хозяйства.

Химия и жизнь

Какой элемент является ключевым для роста растений? Что позволяет им синтезировать белки, накапливать массу, попросту говоря, приносить урожай? Эти вопросы больше всего интересовали Прянишникова как химика. Как агронома, его волновало то, как можно принципы лабораторных открытий, «чистую науку» применить в сельском хозяйстве. И Дмитрий Николаевич блестяще справился с этими непростыми теоретическими и практическими задачами.
К тому времени было известно, что именно азот играет важнейшую роль в питании растений. Действительно, этот элемент является основой белковой молекулы, он же определяет урожаи возделываемых растений. Дмитрий Николаевич, увлеченный вопросами азотистого обмена в растениях и почве, называл этот элемент «альфа и омега всего живущего».
Химики понимали, что источником азота для растений служат соли азотистой и азотной кислоты – нитраты и нитриты, но детально описать азотистый обмен ученым не удавалось. А это означало, что четкого понимания того, что полезно растениям, а что им вредно, в те времена не было.
Прянишников, посвятив годы упорного труда тайнам азота, расшифровал общую схему приключений азота внутри растений. Его исследования дали научное обоснование для применения солей аммония в сельском хозяйстве.
Но профессору Прянишникову было мало этих достижений! Растениям нужен фосфор? – Значит, Дмитрий Николаевич будет заниматься этой проблемой. Он изучал российские фосфориты, искал пути для организации промышленного производства суперфосфата в России. Производство калийных удобрений также находилось в сфере его интересов – вот тогда-то он впервые и заинтересовался калийными месторождениями Пермского края.
Помимо теоретических и практических изысканий, Дмитрий Николаевич много занимался преподавательской деятельностью, совмещая работу в Московском университете с обучением студентов в родной земледельческой и лесной академии. Его эрудированность была поистине безграничной! Его ученики рассказывали, что во время одного из зарубежных научных конгрессов иностранные ученые были потрясены, осознав тот факт, что многие открытия в разных сферах научной мысли были совершены одним и тем же человеком. Они считали, что в России есть несколько известных Прянишниковых — однофамильцев: агроном, агрохимик, физиолог и биохимик.

Дмитрий Прянишников — красный профессор

Когда произошла революция, Дмитрий Николаевич был уже маститым ученым с мировым именем. Он был обеспечен, известен за рубежом, имел знакомства в высших кругах. Однако вопрос об эмиграции даже не рассматривался: здесь находилась созданная им лаборатория, оставались талантливые ученики и любимое детище – Московский сельскохозяйственный институт. По всей центральной России были расположены опытные станции и небольшие заводы по производству удобрений, созданные под его руководством. Да и народнические настроения юности еще не были забыты… В итоге Дмитрий Николаевич остался в Советской России, пережив тяжелые годы разрухи и упоение успехами первых пятилеток, узнав и всенародное признание, и горечь потери.
В послереволюционные годы он вел усиленную пропаганду посадки картофеля на севере страны – по его мнению, это был лучший способ борьбы с голодом. Профессору Прянишникову, автору научных трактатов и серьезнейших исследований, приходилось писать агитки, брошюры для простого народа, встречаться с крестьянами, разъяснять, доказывать… Но он чувствовал себя нужным, полезным стране – а это было главным.
Вскоре он основал Научный институт по удобрениям, начал целенаправленную и систематическую работу по «химизации» земледелия в масштабах всей страны. Он организовал исследования соликамских калийных солей и впервые выяснил их влияние на урожай и свойства почв.
Впечатляющий результат исканий и практической деятельности Прянишникова нам известен – это полное и безоговорочное признание его идеи о том, что азотистые и калийные удобрения являются основой для развития и процветания сельского хозяйства страны. Сегодня благодаря успехам калийной промышленности Россия входит в пятерку стран – крупнейших производителей минеральных удобрений.

«Совесть науки»

В 1937 году жизнь Прянишникова текла тревожно. Над Всесоюзным институтом по удобрениям нависла угроза репрессий. Его ученики – в том числе гениальный Вавилов – были объявлены «врагами народа». О том, что пережил в эти годы Дмитрий Николаевич, можно только догадываться. Но он не остался в стороне: добивался пересмотра дел (к сожалению, безуспешно), писал «сильным мира сего», выступал, доказывал. Однажды Дмитрий Прянишников не выдержал – на одном из многочисленных заседаний выступил с защитой Вавилова и резкой критикой его оппонентов. В «Правде» тут же появилась статья о том, что «товарищ Прянишников» совершает одну политическую ошибку за другой. Почему же после таких обвинений Дмитрий Николаевич еще оставался на свободе? Очевидно, его спасала международная известность, слава великого ученого. Как бы то ни было, сегодня нам остается только догадываться, почему Сталин пощадил 70-летнего корифея науки.
Ученики не случайно называли Прянишникова «совестью науки» – хотя Дмитрий Николаевич и написал покаянное письмо «наверх», на деле остался самим собой: позднее бесстрашный академик нашел в себе силы выступить против Лысенко и даже представил сидевшего в тюрьме Вавилова к присуждению Государственной премии.